«Жить среди Божественных писаний, в них поучаться, ничего иного не знать и не искать, не значит ли это уже здесь на земле быть обитателем Царства Небесного»

Блаж. Иероним Стридонский

Тома Святоотеческой энциклопедии

Слова блаженного Иеронима Стридонского можно полностью отнести к составителю Святоотеческой энциклопедии Владимиру Семеновичу Новочадову. Имя этого человека пока известно лишь очень узкому кругу лиц. Выпускник Московской духовной академии, кандидат богословских наук В. С. Новочадов посвятил составлению Энциклопедии 28 лет жизни, работая над ней до дня своего ареста в 1937 году. Несмотря на многие беды и потрясения и в личной жизни, и в жизни многострадальной России, он довел, уповая на Бога, свой труд почти до конца.
Горько сознавать, что в течение многих десятилетий оставался в безвестности фундаментальный труд человека, ставшего очередной жертвой беспрецедентного гонения на веру и Церковь в нашей стране. Одиннадцатитомная Святоотеческая энциклопедия, составленная В. С. Новочадовым, до сих пор существовала только в рукописи и хранилась как ценнейшая реликвия в семейном архиве.

Патристические труды в России начали регулярно издаваться с 1821 года в Санкт-Петербургском академическом журнале «Христианское чтение», затем в журнале, издаваемом с 1843 года Московской духовной академией «Творения святых отцов», преобразованном в 1892 году в «Богословский вестник». В Санкт-Петербурге были переведены на русский язык творения крупнейших богословов IV–VII веков. С 1843 года Московская духовная академия предприняла грандиозное издание «Творения святых отцов в русском переводе», которое должно было состоять более чем из восьмидесяти томов. По понятным причинам, серия была прекращена в 1917 году. Выпуск остановился на трудах святых Максима Исповедника и Никифора Константинопольского.
Составление Новочадовым Святоотеческой энциклопедии явилось как бы продолжением прерванной традиции, но после 1917 года эта работа, совершавшаяся теперь втуне, стала носить героический характер, так как не только не было надежды на издание Энциклопедии, но сам труд этот стал опасен для жизни автора и в конце концов привел его на Голгофу.
Ряд переводов с греческого и латыни, по словам дочери В. С. Новочадова, принадлежит самому составителю, но это предмет особых исследований, так как Владимир Семенович, следуя древней традиции, не оставлял подписи под своими переводами.
Святоотеческая энциклопедия В. С. Новочадова состоит из одиннадцати томов. В десяти томах рукописи содержатся, в выписках, труды святых учителей Церкви и духовных писателей — от апостольских времен до начала XX века. В десяти томах, на 7062 страницах находятся 12579 выписок. Представлены труды свыше ста сорока авторов, среди них Апостол Варнава, свт. Иоанн Златоуст, прп. Ефрем Сирин, прп. Феодор Студит, сщмч. Ириней Лионский; приведены выписки из Постановлений Апостольских, Патериков, Достопамятных сказаний. Тома шестой и девятый — частично, а седьмой, восьмой и десятый полностью представлены текстами из трудов русских святых, в том числе, Оптинских старцев — Макария, Амвросия и Леонида, прп. Нила Сорского, прп. Серафима Саровского, что придает особую ценность и полноту Святоотеческому собранию. На все приводимые материалы даны точные библиографические ссылки. Одиннадцатый том представляет собой алфавитный указатель терминов, богословских понятий и выражений. Этот дополнительный том содержит ссылки на определенный том и номер выписки, являясь, таким образом, смысловым справочником-путеводителем по всей Энциклопедии. Для некоторых слов и понятий приведено множество выписок, например, для понятия «молитва» приведено более шестисот выписок, принадлежащих шестидесяти трем авторам, жившим с I по XX век; для понятия «милость» — около ста тридцати фрагментов, понятия «грех» — свыше ста.
Общий объем рукописи — около 400 печатных листов. Все тексты написаны собственноручно В. С. Новочадовым, его каллиграфическим почерком, в старой орфографии (новой орфографии в церковных текстах Владимир Семенович не признавал).
Уникальность труда Новочадова состоит в том, что он собрал в единый свод, в выписках, иногда кратких, иногда довольно обширных, творения святых отцов, представив их в преемственности, непрерывности и, говоря словами профессора Н. Н. Глубоковского, «взаимном согласии в ходе исторического раскрытия церковного предания» (1). Подобные фундаментальные работы предпринимались до этого и на Западе, и в России, но труды Новочадова, по мнению тех богословов, кто имел возможность познакомиться с ними, не имеет аналогий. Его Святоотеческая энциклопедия могла бы стать настольной книгой для священнослужителей, студентов и учащихся духовных учебных заведений и просто служить душеполезным чтением для тех, кто ищет руководства в наставлениях святых отцов, их размышлениях о предметах веры и правилах духовной жизни.
Составитель Святоотеческой энциклопедии Владимир Семенович Новочадов родился 15 марта 1881 года, в семье священника, в деревне Лопатино (Носины) Спасского уезда (Шацкого р-на) Тамбовской губернии. В семье три брата Новочадовы — Владимир, Сергей и Дмитрий — посвятили себя служению Богу и Церкви.

Братья Новочадовы. Слева направо: диакон Димитрий, Владимир Семенович,
Сергей Семенович (будущий протоиерей). Оренбург. Не ранее 1906
(фотография из семейного архива предоставлена Борзовой Г. А.)

В 1895 году Владимир окончил Тамбовское духовное училище по I разряду и был направлен в Тамбовскую семинарию, которую окончил в 1901 году.

Тамбовская семинария. Фотография XIX – начала ХХ века

В том же году он поступил в Московскую духовную академию и закончил ее со званием кандидата богословия в 1905 году (2).

Московская духовная академия. Фотография начала ХХ века

Кандидатским сочинением его был «Апологетический очерк православного учения о почитании святых мощей в связи с недавними событиями в Сарове». Работа В. С. Новочадова получила высокую оценку такого авторитетного рецензента, как заслуженный ординарный профессор МДА В. А. Соколов. В своем отзыве он отметил, что «работа г. Новочадова с начала до конца проникнута духом глубокой веры и искреннего религиозного настроения» (3).
В 1906 году Владимир Семенович был направлен в Оренбургскую духовную семинарию, где до 1912 года преподавал гомилетику, литургику, практическое руководство для пастырей и французский язык.

Оренбургская семинария, где преподавал В. С. Новочадов

С 1911 по 1914 год он был преподавателем Священного Писания и французского языка в той же семинарии. Кроме того, он исполнял обязанности казначея Оренбургского епархиального училищного совета, был секретарем правления Оренбургской семинарии и казначеем Оренбургского отдела Императорского Православного Палестинского общества (1908) (4).
Владимир Семенович настолько серьезно относился к своим обязанностям преподавателя, что обратился к знаменитому артисту тех лет А. И. Сумбатову-Южину, чтобы тот позанимался с ним дикцией и даже просил у своего начальства для этих занятий полугодового отпуска. Свою необычную просьбу в письме к Сумбатову-Южину он объяснил сильным стремлением «принести пользу молодым людям, идущим на служение силою Слова» (5). (Артист написал прямо на письме Новочадова: «Ответ, что не могу»).

Письмо к А. И. Южину-Сумбатову. 1911

Не позднее 1909 года Владимир Семенович начал работать над созданием Святоотеческой энциклопедии. Эта работа целиком захватила его.

Псковская семинария. Фотография начала ХХ века

В 1914 году он стал преподавателем Священного Писания в Псковской духовной семинарии и жил в Пскове, после чего переехал в Петербург (Петроград?) (6) и поселился на Литейном проспекте (с 1918 по 1944 год проспект Володарского), продолжая трудиться над воплощением своего грандиозного замысла.

Литейный проспект в Санкт-Петербурге.
Фотография начала ХХ века

В свободное от преподавания и других обязанностей время Владимир Семенович разъезжает по городам и весям родной земли, разыскивая неизвестные оригинальные тексты и русские переводы творений святых отцов в старинных монастырях, публичных городских библиотеках и в частных собраниях. Особенно много материалов было им обнаружено в Почаевской Лавре, где он работал в лаврской библиотеке.

Свято-Успенская Почаевская лавра.
Гравюра с фотографии конца XIX века

Затем В. С. Новочадов, по свидетельству его дочери Н. В. Быстровой, отправляется на Святую Землю, где в поисках интересующих его рукописей переезжает из города в город, из монастыря в монастырь. Он знакомится с древнейшими манускриптами Ближнего Востока, с книжными сокровищами монастырских библиотек Афона.

Монастырь святой Екатерины на Синае. Современная фотография

Святая Земля. Монастырь на Горе искушений. Современная фотография

Вернувшись в Россию, он принимается за составление своего многотомного труда, на карточках делает бесчисленные выписки из собранных материалов и книг. Конечно, дальнейшая жизнь не способствует не только странствиям по дальним странам, но и поездкам по родной стране. И все же работу над Святоотеческой энциклопедией теперь уже не может прервать ничто: ни начавшаяся война 1914 года, ни революции, ни голод, ни бедность, ни болезни, ни обрушившиеся гонения на Церковь.
Со своей будущей женой – регентом Ильинской церкви Натальей Васильевной Шелковой (7) он познакомился в Пскове.

Жена В. С. Новочадова Наталья Васильевна
(урожд. Шелкова). 1920-е

«Неутомимой труженицей на ниве Христовой», «нелицеприятной служительницей Христовой Церкви» называли ее известные священники, в их числе — архимандрит Иоанн (Крестьянкин), в его бытность в Псково-Печерском монастыре, который именовал себя «признательным богомольцем о ней» (8).
В конце 1925 года В. С. Новочадов и Н. В. Шелкова обвенчались. Венчание происходило в Ленинграде в церкви свв. Праведных Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы (на углу ул. Володарского и Белинского, бывшей Симеоновской ул.).

Храм Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы в Санкт-Петербурге,
в котором венчались Новочадовы

Владимиру Семеновичу было в это время уже 44 года, жена его была моложе на двадцать лет. Супруги поселились в квартире на Литейном, которая к этому времени представляла собой многонаселенную коммуналку (кроме Новочадовых, там жило еще пять семей). Комната Новочадовых, площадью в 45 кв. метров, походила на лабиринт из-за множества шкафов и стеллажей, наполнявших ее и совершенно заслонявших дневной свет. Квартира, в которой находилась комната Новочадовых, помещалась на третьем этаже дома. Два окна комнаты выходили на довольно тихую улицу Короленко (до 1921 года — улица Баскова). У одного окна стоял письменный стол Владимира Семеновича, за которым он работал сидя. У другого окна стоял аналой, за ним он писал стоя, таким образом, не теряя ни минуты на необходимый отдых.

Дом в Санкт-Петербурге, где жили Новочадовы,
с окнами на ул. Короленко

Однако, Новочадовы прожили вместе всего полгода. Тяжело заболела мать Натальи Васильевны, жившая в Пскове; без присмотра остались шестеро младших сестер и братьев. Наталья Васильевна уехала в родной город, как казалось ей, ненадолго. Но время шло, она вынуждена была устроиться на работу, чтобы содержать семью; работала бухгалтером-контролером в госбанке; там же брала еще ночную работу (принимала деньги, сдаваемые инкассаторами города). Несмотря на такую занятость, Наталья Васильевна продолжала петь и регентовать в Ильинской церкви, не пропуская ни одной службы; даже в роддом ее увезли прямо с клироса.

Старинная церковь во имя Ильи Пророка во Пскове,
где регентовала Н. В. Новочадова

В 1926 году 27 сентября Наталья Васильевна родила дочь Наталью. После закрытия Ильинской церкви, Наталья Васильевна со своими певчими переходила из храма в храм. Наступило время, когда в Пскове остался один храм, где еще совершалось богослужение; это была кладбищенская Димитриевская церковь. Как-то раз певчие пришли к службе и узнали, что единственный священник храма арестован. Клирошане, как смогли, сами отслужили обедницу и разошлись по домам.

Димитриевская церковь на кладбище в Пскове

Повсеместно шли аресты. 25 февраля 1932 года был арестован брат В. С. Новочадова священник отец Сергий (9). Еще до ареста отца Сергия его семью с четырьмя детьми выселили из дома, младшей девочке было всего две недели отроду. Не разрешили взять с собой никаких вещей. Тогда же арестовали и жену священника. Детей приютили знакомые сердобольные местные жители, новорожденную девочку взяла к себе кормящая молодая мать — «мордовочка», как ласково называли местных мордовских женщин-прихожанок Новочадовы.
Когда-то отец Сергий служил здесь в родном селе Лопатино (оно же Носино), в храме Донской иконы Божией матери и создал здесь народный хор из «мордовочек».

Священник Сергий Новочадов со своим народным хором
в Зубовой Поляне (Мордовия). 1910

Сохранилась редкая фотография 1910 года, на которой отец Сергий снят вместе со своим женским народным хором в соседнем поселке Зубова Поляна. В этом поселке в 1930-х годах разместился пересыльный лагерь, а позже — лагерь для инвалидов. Отец Сергий после ареста находился на пересылке в Зубовой Поляне, где в бараке было так тесно, что нельзя было ни лечь, ни сесть: люди стояли вплотную друг к другу.
Жену священника после ареста, продержав несколько недель в холодном сарае, отпустили. Но жить было негде и не на что. Людмила Михайловна жила у знакомых. Она постоянно уезжала, чтобы достать какие-то продукты для семьи, или проводила целые дни в хлопотах о муже. Однажды один из ее маленьких сыновей зимой побежал за матерью босиком, в одной коротенькой рубашонке. Через несколько дней он умер от переохлаждения.
После трехлетнего срока заключения вернулся отец Сергий. Сначала он служил в местной церкви, но потом церковь закрыли. Отец Сергий отправился в Москву просить места, добился встречи с «дедушкой» (так на конспиративном языке называли верующие митрополита, будущего патриарха, Сергия (Страгородского)). По благословению митрополита Сергия семья переехала в город Егорьевск Московской епархии, где отец Сергий Новочадов получил место в храме святого благоверного князя Александра Невского.

Церковь во имя св. благ.князя Александра Невского в г. Егорьевске.
Фотография конца XIX – начала ХХ века

Но в 1939 году священника снова арестовали. По рассказу солагерника, отец Сергий умер от истощения 1 сентября 1942 года.
Также погиб в лагере второй брат Владимира Новочадова — протодиакон Димитрий. В годы его служения в Ростове-на-Дону в кафедральном соборе Рождества Пресвятой Богородицы, он вел непримиримую борьбу с обновленчеством и, на епархиальном съезде в 1922 году, принародно объявил о своем неподчинении живоцерковникам, за что был немедленно арестован. Он провел три года в заключении на Соловках, после чего возвратился в Ростов-на-Дону, занимал нештатную должность при соборе.

Священство в Соловецком лагере особого назначения.
В четвертом ряду второй справа – протодиакон Димитрий Новочадов.
Не ранее 1923

Затем, по приглашению, он переехал в Москву, где служил протодиаконом при митрополите Сергие (Страгородском). В начале 1935 года он снова был арестован, заключен в Бутырскую тюрьму и приговорен к пяти годам заключения. 16 ноября 1938 года он умер в Ухтпечлаге (10).
Летом 1930 года Владимир Семенович Новочадов поехал в Псков к жене и четырехлетней дочери. Он убедил жену оформить развод и посоветовал ей взять прежнюю девичью фамилию (11).

Свидетельство о прекращении брака. 1930, 15 июля

Можно предположить, что В. С. Новочадов, предвидя почти неминуемый свой арест, хотел оградить семью от опасности. Действительно, на допросах 1937 года он не называл Н. В. Шелкову в числе своих родственников, и она не была арестована ни тогда, ни позднее. Конечно, официальный развод для таких глубоко верующих и преданных Богу и Церкви людей, какими были В. С. Новочадов и Н. В. Шелкова, был пустой формальностью. Оба они сохранили верность церковному браку до конца своих дней.
Дочь Владимира Семеновича Наталья уже с восьми лет самостоятельно ездила к отцу в Ленинград, нередко проводила у него каникулы. Перед приходом к отцу она, по его просьбе, снимала пионерский галстук. Тем не менее, отец как-то подарил ей маленькое Евангелие с трогательной надписью: «Тале Новочадовой от папы». И она, хоть и была вначале разочарована подарком, но почему-то сохранила его.

Надпись на Евангелии, подаренном дочери Наталье. 1935, 14 января

В условиях небывалых гонений на Церковь шла к завершению работа над составлением Святоотеческой энциклопедии. В предшествовавшие аресту годы, Новочадов занимал должность делопроизводителя канцелярии Ленинградской епархии. Но на его иждивении была старушка-мать, приехавшая к нему из Тамбовской губернии после кончины отца, дочь Наталья и четырнадцатилетний племянник, сын брата — арестованного священника Сергия. Чтобы содержать близких, Владимир Семенович, несмотря на плохое здоровье (к пятидесяти годам он уже имел инвалидность) подрабатывал еще счетоводом в местном ЖАКТе.
К осени 1937 года монументальный труд 56-летнего богослова был почти окончен. Он завершал одиннадцатый дополнительный том, представлявший собой алфавитный справочник-путеводитель по Энциклопедии. Многолетняя титаническая работа ученого была оборвана на слове… «Святыня». После этого Господь призвал его на крестный подвиг.
В ночь с 17 на 18 октября 1937 года В. С. Новочадов был арестован. В протоколе обыска сообщается, что «изъято 45 фотографий и разная переписка, … опечатана библиотека, хранящаяся в шкафах». Впоследствии все фотографии и переписка были сожжены, о чем имеется отметка на протоколе обыска (12).

Протокол обыска при аресте В. С. Новочадова.
1937, 17 октября

В Ленинграде жил брат жены В. С. Новочадова Николай Васильевич Шелков. Он был музыкантом, впоследствии стал доцентом Ленинградской консерватории, преподавал на дирижерско-хоровом факультете. Шелков часто заходил к Новочадову, с интересом следил, как продвигалась его работа. Узнав об аресте Владимира Семеновича, Шелков в ту же ночь поспешил в дом к Новочадовым. В комнате Шелков увидел следы погрома. Весь пол был усеян тысячами карточек с выписками. В одном из опечатанных книжных шкафов за стеклом стояла Энциклопедия — все одиннадцать томов в самодельных переплетах, на корешках некоторых было написано В. С. Н. — Владимир Семенович Новочадов. Шелков сорвал печать, которой был опечатан книжный шкаф, и достал Энциклопедию. В ужасе старенькая мама Владимира Семеновича говорила, что этого делать нельзя, это очень опасно, но Шелков не слушал ее. Как мог, он водворил печать на прежнее место и унес книги домой. Так, буквально рискуя жизнью, и своей собственной, и даже жизнью близких людей, этот человек спас бесценную рукопись. Приехавшие на следующий день чекисты конфисковали уникальную библиотеку В. С. Новочадова, все его бумаги и черновики, не заметив, к счастью, нарушенной печати и пропажи десятка книг. Рукопись хранилась у Шелковых в течение нескольких десятилетий. Они сумели сберечь ее даже в дни Ленинградской блокады, когда люди жгли все самое дорогое, чтобы согреться, выжить.
После ареста В. С. Новочадов был помещен в тюрьму ГУГБ Ленинграда. Собственноручно написанные несколько строк в конце первого допроса (обычная запись о том, что показания записаны правильно и прочитаны обвиняемому) красноречиво свидетельствуют, как именно проходил допрос. В едва нацарапанных вкривь и вкось каракулях почти невозможно узнать каллиграфический почерк Новочадова, которым исписаны тысячи страниц его рукописи (13).
Второй, так называемый «признательный» протокол допроса был оформлен 27 ноября. В. С. Новочадов и проходившие по делу священник польского происхождения Николай Стихий, председатель церковной двадцатки К. Г. Ситнов (умер во время следствия в тюрьме, понятно, по какой причине), член двадцатки Збутович и, якобы завербованный Новочадовым, священник Чистосердов — обвинялись даже не как «активные церковники», а как «участники польской шпионской диверсионно-террористической организации». Бредовое сочинительство следователей — все эти явки, вербовки, сборища — не имеют ничего общего с подследственными и не несут никакой информации о них. Но подпись Владимира Семеновича стоит под всеми листами протоколов допросов (14).
2 декабря было готово Обвинительное заключение. В списке арестованных «польских шпионов, диверсантов, вредителей и террористов, участников польской военной организации «ПОВ», в отношении которых возбуждено ходатайство о применении к ним высшей меры наказания (15), В. С. Новочадов значится под № 76; всего же в списке, утвержденном начальником УНКВД по ЛО, комиссаром госбезопасности 1-го ранга Заковским (расстрелян) и областным прокурором Позерном (расстрелян), ровно сто ни в чем не повинных человек.
20 декабря 1937 года В. С. Новочадов, выдающийся ученый и богослов, был расстрелян; останки его привезены для захоронения в общих могильниках на Левашовскую пустошь под Ленинградом (16). В Акте с грифом «секретно» говорится: «Мною, комендантом УНКВД ЛО, старшим лейтенантом госбезопасности — Поликарповым (расстрелян), на основании предписания начальника УНКВД ЛО… тов. Заковского приговор в отношении Новочадова Владимира Семеновича приведен в исполнение. Вышеуказанный осужденный расстрелян»…
85-летняя мать В. С. Новочадова, не имея никаких известий от сына с момента его ареста, написала в Главное управление лагерей, потом лично Сталину, прося ответить, где находится ее сын и в чем его обвиняют. Конечно, она умерла, так и не дождавшись ответа.

Прошение матери В. С. Новочадова в Главное Управление лагерей
и Заявление на имя Сталина. 1939

Жена Новочадова, прожившая долгую жизнь, тоже не дождалась правды о гибели мужа. Только дочь, Наталья Владимировна Быстрова, получила в 1989 году свидетельство о смерти, где в строке «причина смерти» стояло жестокое: «Расстрел».

Свидетельство о смерти В. С. Новочадова. 1997

Наталья Васильевна Новочадова-Шелкова, из отпущенных ей Богом восьмидесяти четырех лет, семьдесят восемь пела в церкви. За свою жизнь она, по ее собственному признанию, пропустила лишь одну службу. Когда ей исполнилось пятьдесят лет, она начала слепнуть. Понимая, что ей грозит полная слепота, она решила выучить наизусть весь годовой круг песнопений, день за днем. Уже будучи совершенно слепой, она продолжала петь и регентовать, на память читала в церкви Часы перед Литургией. По распоряжению владыки Псковского и Порховского Иоанна (Разумова), ее всегда приглашали руководить хором на архиерейских службах, проходивших в храмах Псковской епархии.
Скончалась Наталья Васильевна 21 марта 1985 года и была похоронена на псковском кладбище Орлецы-2. Через четыре года после ее кончины стала известна правда о расстреле В. С. Новочадова. Его близкими было заказано отпевание («аще не отпет») в ленинградской Казанской церкви на Московском проспекте. Священник, совершивший отпевание, посоветовал не отвозить освященную землю в Левашово, а опустить ее в могилу близкого человека. Так и поступили. Земля была отвезена в Псков и положена в могилу Натальи Васильевны Шелковой — жены невинно убиенного, совершившей и свой собственный, человеческий и церковный подвиг.

Левашовская пустошь под Санкт-Петербургом — место
массовых захоронений расстрелянных в годы террора.
В. С. Новочадов — один из портретов на Левашовском кладбище

В 1957 году В. Н. Шелков, у которого с 1937 года хранилась рукопись В. С. Новочадова, написал письмо Его Святейшеству Патриарху Алексию I и получил ответ, в котором Патриарх писал, что помнит В. С. Новочадова по годам учебы в Московской духовной академии, и изъявлял желание ознакомиться с его рукописью по приезде в Ленинград. Но в связи с болезнью Патриарха его служебная поездка к ленинградскому митрополиту была отменена; встреча не состоялась.
Не раз еще родные В. С. Новочадова пытались заинтересовать церковные власти многотомной Святоотеческой энциклопедией, писали в Московскую Патриархию, в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру. Последняя такая попытка была предпринята в 1990 году. Результатов она не принесла. Тогда родственники Владимира Семеновича послали описание рукописи и фрагменты из нее в Москву к А. И. Солженицыну; из Солженицынского центра материалы были переданы в Православный Свято-Тихоновский Богословский институт (ныне ПСТГУ).
В конце 1990-х о великом труженике и подвижнике, пострадавшем за веру и Церковь, Владимире Семеновиче Новочадове, вспомнили в его родной Санкт-Петербургской епархии, и даже как будто зашел разговор о его канонизации. (Она не состоялась.) А поэтапное издание Энциклопедии, достойной, по мнению ученых богословов, общенаучного признания и практического применения, взял на себя Православный Свято-Тихоновский Богословский институт. К сожалению, это издание, за которое самоотверженно взялись несколько человек и была проделана огромная предварительная работа, также не было осуществлено; все остановилось, как только выяснилась реальная стоимость и гигантский объем предстоящих работ; на это у Института не было тогда ни сил, ни средств (17).

Дочь В. С. Новочадова — Наталья (в замужестве Быстрова).
Конец 1940-х

Долгие годы дочь В. С. Новочадова, Наталья Владимировна Быстрова, работала с рукописью отца, набирала тексты для будущей публикации, продолжила и довела до завершения одиннадцатый том — справочник-путеводитель по Святоотеческой  энциклопедии. Как и отец ее, она работала с рукописью до последних дней своей жизни — с надеждой, молитвой, упованием на Бога, что Он не оставит Своего подвижника без награды, и труды его не канут в вечность, а будут доступны тем, для кого они предназначались.

Разворот рукописной Энциклопедии В. С. Новочадова

На стадии первоначальной подготовки издания сотрудникам Свято-Тихоновского института приходилось бывать в Пулкове под Ленинградом — в доме у дочери Новочадова Натальи Владимировны. Трудно представить себе большую отрешенность от быта житейского. В доме не было ни одного целого стула, не было в необходимом количестве посуды, занавесок на окнах, почти не было заведено в доме еды. Единственным и бесценным богатством здесь были 11 томов Святоотеческой энциклопедии, охватывавшей всю историю Христианства, его многовековой духовный опыт. В этом доме жили лишь надеждой на завершение подвижнического труда Новочадова. Все остальное не имело значения…

Лидия Головкова, специалист Отдела Новейшей Истории Русской Православной Церкви ПСТГУ


Примечания:
(1) Н. Н. Глубоковский. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. Варшава. 1928. Гл. X. С. 66.
(2) ЦИАМ. Ф. 229. Оп. 4. Д. 2737. Л. 10.
(3) В. С. Новочадов. «Апологетический очерк православного учения о почитании святых мощей…». Отдел рукописей Российской государственной библиотеки; Московская духовная академия. Ф. 172. Карт. 323. Ед. хр. 15. Лл. 1–190.
(4) Личный состав служащих в духовно-учебных заведениях Оренбургской епархии в 1908–1909 гг. Оренбургская духовная семинария // Оренбургские епархиальные ведомости. 1908. 9 окт. № 40–41. С. 6.
(5) РГАЛИ. Ф. 878. Оп. 1. Ед. хр. № 1555.
(6) Пребывание В. С. Новочадова отмечено в 1911 г. в издании «Весь Петербург» за 1911 год.
(7) Наталья Васильевна Шелкова, супруга В. С. Новочадова (1901–1985).
(8) Из надписей на подаренных Н. В. Шелковой фотографиях знакомых священников. Полная надпись на фотографии архим. Иоанна (Крестьянкина) в псковской Троицкой церкви: «Глубокоуважаемой Наталье Васильевне, нелицеприятной служительнице Христовой Церкви, доброму и отзывчивому человеку на молитвенную память о признательных богомольцах о Ней – свящ. Иоанне и иером. Всеволоде. Г. Псков. Весна 1956».
(9) Книга памяти Республики Мордовия.
(10) Книга памяти Республики Коми. Т. 8. Ч. 3.
(11) Свидетельство о прекращении брака от 15 июля 1930 г.
(12) Архив УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской обл. Архивно-следственное дело № 7266 (34212). Л. 4.
(13) Там же. Л. 10об.
(14) Там же. Лл. 11, 12, 12 (с об.) – 16 (с об.).
(15) По ст. 58, п. 6, 8 и 11 УК РСФСР.
(16) Ленинградский мартиролог. Т. 4. С. 341; Санкт-Петербургский мартиролог. СПб.: Изд-во «Миръ», «Общество святителя Василия Великого», 2002. С. 178; Синодик Северо-Запада России, 2017. С. 308.
(17) Головкова Л.  В. С. Новочадов и его Святоотеческая энциклопедия // Ежегодная Богословская конференция ПСТБИ. Материалы. 1999 г. С. 301–306.